Архитектура для жизни

 

В детстве архитектор Андрей Табанаков собирал целые игрушечные города. То же самое делает он и сегодня только в реальных масштабах Тюмени. Один из первых архитекторов города, работающих в сегменте жилого строительства премиум-класса, рассказал журналу «Тюмень», как все начиналось и где черпать идеи на будущее.

«Тюмень»: Андрей Владимирович, первый вопрос, может быть, прозвучит банально, но все-таки: почему архитектура?».

Андрей Табанаков: Мои родители работали в строительстве, поэтому рекомендовали строительный институт. Но мне хотелось больше творчества в будущей профессии. Профильные архитектурные вузы на тот момент были только в Москве и Екатеринбурге, и я поступил в Уральский архитектурно-художественный институт, окончил его и вернулся в Тюмень. На самом деле, должен был уехать в Петрозаводск. В институтах в то время действовала система распределения выпускников, и мне как старосте группы досталось самое «вкусное» - город в окрестностях Санкт-Петербурга. Но именно в 1993 году, как раз на нашем выпуске, обязательное распределение отменили. Отец этим положением быстро воспользовался и позвал меня на ДСК. Долго не уговаривал. Он просто позвонил и сказал: «Через неделю выходишь». 

 

«Тюмень»: Каково это - вчерашнему выпускнику, молодому специалисту, оказаться главным архитектором компании, признанной крупнейшим застройщиком города?

Андрей Табанаков: На самом деле это целое событие - студенту попасть в такую компанию. Помню, я испытывал смешанные чувства, когда чертеж буквально вырывали из рук и сразу несли на стройку. В тот момент появилась большая ответственность, пришло понимание, что проект - это не просто линии на бумаге, а документ, по которому построят дом, где будут жить люди. Мы активно занимались модернизацией крупнопанельной жилой серии, делали различные варианты планировок, придумывали разной формы балконы и окна на торцах зданий, разработали даже первый панельный дом с мансардным этажом. Помещения в квартирах сделали более квадратными, просторными. Комнаты - эргономичными, в них стало удобнее расставлять мебель. Кухню, например, увеличили до 15 м2 - она стала более функциональной, некоторые жильцы использовали ее как гостиную. Добавился второй, гостевой санузел.

Я не знаю, плюс это или минус, но с первого рабочего дня у меня не было руководителей. А вот в роли наставников выступили как раз родители- отец был директором проектной фирмы, мать, в прошлом также руководитель проектной мастерской, работала в службе заказчика. Было интересно и одновременно тяжело. Первых пять лет не был в отпуске (Смеется).

 

Андрей Табанаков председатель правления Тюменского отделения Союза архитекторов России, действительный член Тюменской ТПП и градостроительного совета, член оргкомитета Тюмен¬ского делового клуба, лауреат архитектурных конкурсов.

 

«Тюмень»: Тем не менее, вы нашли время на частные проекты.

Андрей Табанаков: Да, я брался за такие проекты, которые ДСК не планировала осуществлять. Например, спроектировал комплекс домов индивидуальной застройки по улице Пржевальского. В 90-е в Тюмени такие объекты были единичными. Директор компании «СТАР» однажды заметил у нас эти чертежи и решил, что должен построить по ним дом. И построил. Так, благодаря неординарно мыслящему заказчику- строителю, воплотился мой архитектурный замысел. Проект гипермаркета «Южный» я получил на конкурсной основе, также работая на основной работе в компании отца.

 

«Тюмень»: В 90-х вы были одним из первых архитекторов, проектировавших жилье премиум - класса. Помните реакцию тюменцев на такие дома?

Андрей Табанаков: Каменщики, которые строили дом, показывали его детям: «Смотри, сынок, что папка твой строит» (Смеется). Когда я перешел на работу в «СТАР», приводил клиентов в те же дома на Пржевальского, как на экскурсию. Люди просто не всегда понимали назначение многих помещений. При кухне появилась столовая, дополнительная комната в квартире. В одной из спален, к примеру, был предусмотрен свой санузел. Однажды женщина на такой «экскурсии» расплакалась. Я удивился: «В чем дело?» Она отвечает: «Почему вы в центре не построили этот дом? Место мне не подходит».

 

«Тюмень»: Как возникла идея открыть свой бизнес?

Андрей Табанаков: Съездил на стажировку в Америку. Звезды мировой архитектуры учили тонкостям своего бизнеса, и я решил: почему нет? Конечно, это была настоящая авантюра, без заказов и денег начать работать. Позже, когда я открывал уже «Стройсферу», поступал совсем просто: при своей зарплате в 10 рублей, например, принимал человека с окладом 3 рубля в месяц, чтобы в случае фиаско заплатить ему из своего кармана. «Стройсфера» появилась почти вынужденно. У нас было желание строить по-новому, но строительных материалов необходимого качества для этого в городе не было. Например, нужно сделать черепичную крышу, а в Тюмени черепицы нет. В Москве есть, в Екатеринбурге есть, а в Тюмени нет. Здесь строительный рынок гибким не назовешь. Поэтому, открывая «Стройсферу», я ставил перед собой одну цель - привозить в город необходимые нам материалы и технологии. Офис «Мастерской» - это шоу - рум тех материалов, которые мы привлекли в Тюмень.

 

«Тюмень»: Никогда не возникало желания строить бюджетное жилье? Ведь оно пользуется большей популярностью.».

Андрей Табанаков: Приведу пример: недавно я вернулся из Штатов, где некоторые дома построены специально под аренду. Квартиры в них малогабаритные, нефункциональные, как гостиничные номера. В некоторых спальнях даже нет окон. Зато для всех жителей дома предусмотрены тренажерный зал, бассейн, большая кухня-столовая, место для работы с компьютером, есть даже свой кинотеатр и библиотека. Бот это действительно социальное жилье. Американцы, как и европейцы, давно поняли, что нужно общаться, проводить время в обществе. Добавили к этой идее хороший маркетинг - и вот результат. Делать такое жилье интересно. На самом деле в этой «американской» идее нет ничего принципиально нового. Можно вспомнить так называемый «городок чекистов» в Екатеринбурге. Сотрудники НКВД жили и в квартирах и в домах-коммунах. Все повторяется, только в более современной модели. Имы обязательно к этому снова придем. А пока в России- культ личного пространства.Человекможет жить в квартире, уставленной золотом и серебром, а подъ-ездунего будет заплеван. Европейские страны это пережили и перешли на следующий виток строительной эволюции. У нас на этот новый уровень сейчас выходят лишь единичные компании. Хотя, думаю, интересных проектов станет больше- растет конкуренция, и Москва предлагает выводить на рынок дома исключительно под аренду. 

 

«Тюмень»: Нефтяники тоже переходят на формат open-space?».

Андрей Табанаков: Нет, собственники нефтегазовых компаний придерживаются более консервативных взглядов. Здесь привычнее и удобнее коридорно-кабинетная система, более соответствующая принципам иерархии. При сдаче в аренду такое помещение, конечно, нуждается в перестройке. 

 

«Тюмень»: Может ли архитектора сделать известным проект жилого дома?».

Андрей Табанаков: Разве что в порядке исключения. Коммерческая и социальная недвижимость - это, прежде всего, индивидуальные проекты, здесь всегда есть, над чем подумать. Правда, чтобы создать что-то необычное, иногда приходится долго работать с консервативными возражениями заказчиков. Сломать эту ситуацию хоть и непросто, но возможно. Например, в Ханты-Мансийске голландский архитектор Эрик Ван Эгераат в 2010 году построил здание Академии шахмат, которое получило премию Best Building. Он же спроектиро-вал торгово-развлекательный центр «Вершина» в Сургуте, внешне напоминающий айсберг. Это достойные здания, которые не просто украшают город, а поднимают его архитектуру на другой уровень, делают ее частью имиджа города. После таких проектов будет легче понять и принять «сумасшедшую» идею местного архитектора. Иногда хочется, чтобы и в Тюмени какой-нибудь архитектор с мировым именем построил что-то подобное. Город бы встряхнулся, и люди увидели, что может быть другое качество архитектуры. Уверяю, эффект будет моментальный! 

 

Источник: журнал "Журнал TMN", 8-9 стр. декабрь 2013 выпуск № 7/15